Во-вторых, супервизия. Это консультация более опытного специалиста  (супервизора) по вопросам, возникающим у психолога в работе с клиентом.  Практикующие психологи- консультанты и терапевты время от времени  супервизируются, а новичок должен это делать регулярно. Человек, не  прошедший через опыт регулярных супервизий, может иметь большой стаж  работы, но этот стаж будет представлять из себя многолетнее повторение  ошибок, допущенных в начале профессиональной деятельности. Супервизия  учит анализировать и понимать происходящее в различных терапевтических  ситуациях (и в том числе собственную реакцию на происходящее), учит  действовать, исходя из этого понимания.

Супервизии бывают индивидуальные и групповые. На групповой  супервизии один из присутствующих специалистов докладывает случай из  своей практики и говорит, в чем он испытывает затруднения и хочет получить  помощь группы (это его запрос), другие участники анализируют случай и  

высказывают свои предположения, а супервизор направляет дискуссию. На  супервизиях действует правило конфиденциальности - неразглашения  услышанного. Супервизия не записывается на диктофон.  Супервизирующийся психолог должен сделать клиента неузнаваемым. Он не  называет его настоящее имя, адрес, конкретное место работы. (Но не нужно  изменять данные, если это искажает информацию. Это касается, например,  пола или возраста клиента.) Групповые супервизии иногда проводятся в  рамках обучающих программ и семинаров.  

На групповую супервизию похожа другая форма работы - представление случая, - в которой можно участвовать на конференциях или  семинарах психологов. От супервизии представление случая отличается  прежде всего своей целью. Тот, кто супервизируется, испытывает  определенные затруднения в конкретном случае консультативной или  терапевтической работы и ждет от присутствующих помощи. А тот, кто  представляет случай, знает, что имеет в запасе интересный материал для  обсуждения в профессиональном кругу. Он докладывает случай, который  присутствующие могут обсудить. Обычно на этом мероприятии есть ведущий  (который иногда также является супервизором докладчика). В представлении случая тоже соблюдается требование конфиденциальности.  

В медицинской психотерапевтической практике существует несколько  другая форма работы - клинический разбор. Проводят разбор обычно на базе  психиатрического стационара. Одного из пациентов (который предварительно  дал на это согласие) приглашают в аудиторию, где ведущий (опытный  психиатр или психотерапевт) опрашивает его. Затем присутствующие в  аудитории могут задать пациенту интересующие их вопросы. После этого  пациент уходит, а присутствующие продолжают обсуждать случай. Этот  метод широко используется в обучении психиатров и клинических  психологов, когда их учат диагностировать.

И, наконец, третья составляющая обучения практического психолога.  Это собственный опыт психотерапии. В некоторых направлениях  практической психологии (прежде всего в психоанализе и производных от  него направлениях глубинной психотерапии) это обязательная часть  обучения. Но, какое бы направление практической психологии вы для себя ни  выбрали, этот опыт очень желателен. Для чего?  

Первая причина - необходимость самопознания. Если мы хотим  работать в консультировании, и особенно в психотерапии, нам просто  необходимо очень хорошо знать самих себя. Для того, чтобы на приеме не  решать наши собственные проблемы за счет клиента. В нашем повседневном  общении мы все, так или иначе, решаем свои проблемы. Например, кому-то  нужно, чтобы люди его любили. Значит, в общении он будет стараться  понравиться, угодить. Другому нужно много власти и контроля. Значит, в  общении он будет командовать и добиваться подчинения. Третьему нужно,  чтобы им восхищались, и в общении он постоянно стремится «блистать».  Знакомые ситуации? И так далее. У каждого из нас есть своя «слабинка», и в  повседневном общении мы играем в свои привычные «игры». Это может быть  более или менее безвредно (в конце концов, другие люди с нами тоже играют,  и наши игры в общении взаимно дополняют друг друга).  

Пока человек не начал практиковать как психолог. Клиенту абсолютно  не полезно, если терапевт стремится подчинить его собственной власти,  вызвать у него симпатию или восхищение. На приеме, в пространстве  терапевтического кабинета, должны разворачиваться только проблемы  клиента. А проблемы терапевта следует «убрать» оттуда, чтобы они не  мешали. Тогда проблемы клиента проявятся ярко и наглядно, и с ними можно  будет эффективно работать.  Для того, чтобы эта ситуация стала возможной, психолог должен  очень хорошо знать самого себя. Знать свои типичные реакции на уровне  переживаний и поведения, и в каких ситуациях эти реакции возникают.

Часто думают, что здесь достаточно чтения психологической литературы и самоанализа. Но дело в том, что наши возможности самопознания  ограничены. Наше самопознание останавливается там, где мы что-то о себе  знать не хотим. Люди понимают про себя то, что они готовы про себя  понять. Можно привести очень типичный пример: женщина - жена и мать,  на которую «свалена» вся работа по дому. Она очень устает и недовольна  сложившейся ситуацией. Она видит только одну из причин (вполне  реальную): «Да, конечно, я с самого начала взвалила все на себя и начала их  баловать. Вот они и сели на шею». При этом ей было бы менее приятно  увидеть другую причину. Выгоду, которую она извлекает из сложившейся  ситуации в виде контроля над домашними и переживания своего морального  превосходства над ними. («Они эгоисты, живут для себя. А я все делаю  только для них».) Предположим, что эта женщина - психолог, не  проходивший собственную терапию. Тогда в общении с клиентом она  захватит всю инициативу, будет проделывать всю работу, получая свой  привычный выигрыш - власть и моральное превосходство (при этом про себя  сердясъ на пассивность клиента). То есть она будет проигрывать свой  привычный паттерн (образец поведения), который в общении с людьми  помогает ей добиваться того, в чем она нуждается. Только личная терапия позволила бы ей понять, что в ее жизненном опыте заставляет вновь и вновь  бессознательно добиваться власти и превосходства, какой ценой в этой  борьбе дается выигрыш, и какова цена проигрыша. Этот очень типичный  пример показывает, что нормальный, не «сумасшедший» человек может  принести клиенту больше вреда, чем пользы, если в личной терапии не  исследует собственный стиль поведения. Итак, психологу важно знать самого  себя, чтобы в общении с клиентом не отыгрывать собственные проблемы.

Вторая причина важности личной терапии заключается в том, что  обучающемуся психологу полезно побыть «в шкуре» клиента. Прежде всего,  для того, чтобы быть более восприимчивым к переживаниям клиента. Работа с психологом - не сплошной праздник; иногда она вызывает очень тяжелые  переживания, и важно представлять, что клиент может выдержать. Есть у  личного опыта психотерапии и другая сторона - собственное удовлетворение  от благоприятных перемен в жизни. Уверенность в том, что избранный нами  метод действительно помогает, делает нашу работу эффективной.  

Третья причина. Известно, что работа практического психолога  конфиденциальна. Никто нам не разрешит посидеть в кабинете и посмотреть,  как проходит консультирование или психотерапия. Практически  единственная возможность увидеть, как работает психотерапевт, - самому  побыть клиентом.