Урок 3. Индивидуальное консультирование
Диалогический подход в индивидуальном консультировании. Субвербальная коммуникация по Ю. Джендлину
Диалогический подход является одним из немногих оригинальных отечественных направлений. Создателями данного направления являются такие ученые, как Е. Василюк, А. Ф. Копьев, Е. Т. Соколова, Т. А. Флоренская, А. У. Хараш и др. Теоретической базой данного подхода является концепция диалога, разработанная русским философом и культурологом М. М. Бахтиным, дополненная учением о доминанте физиолога А. А. Ухтомского.
В рамках данного подхода психологическое консультирование рассматривается как диалог между клиентом и консультантом. Поворотным моментом консультирования является диалогический прорыв, в результате которого клиент выходит из своей самозамкнутости.
Согласно данной концепции диалогичность является фундаментальной характеристикой человеческого существования. По мнению М. М. Бахтина, «быть — значит общаться диалогически». Даже такие формы человеческого поведения, как молчание и уклонение от общения, в действительности являются формами диалога, сообщением Другому. В противоположность онтологической концепции Бахтина понятие «доминанта на другом» Ухтомского скорее феноменологично и является внутренней установкой, возникшей в результате трудной работы. Эти два аспекта — онтологический и феноменологический — обусловливают двойное значение концепции диалога в рассматриваемом нами подходе. С одной стороны, диалог рассматривается как эмпирический факт консультативного процесса, основная форма терапевтического контакта, достичь которой клиент и консультант могут только вместе в результате взаимных усилий. С другой — это основной теоретический конструкт, объясняющий происходящее как в терапевтическом кабинете, так и вне его.
Существует две основных формы контакта: монологическая и диалогическая. Первая форма контакта подразумевает болезненную
самозамкнутость клиента, с одной стороны, и сциентистский подход консультанта к клиенту — с другой. Самозамкнутость клиента не дает ему вступить в свободные отношения диалогического самораскрытия с миром. Часто подобная самозамкнутость прикрывается формальными или ролевыми видами контакта, которые в рамках данного подхода также считаются монологическими, т. к. не предполагают раскрытости. Сциентисткий же
подход консультанта, ограниченный взглядом на клиента как на объективный набор тех или иных качеств, даёт «усеченный» образ клиента, не являющегося участником диалога.
Для разрешения данной ситуации необходим ^диалогический прорыв» — результат обоюдных усилий консультанта и клиента. При правильной организации консультативного процесса выявляются причины, приводящие клиента к самозамкнутости и в то же время высвечивается позитивный, творческий потенциал, проявляющийся в диалогической обращенности и готовности к изменению.
Качество психолога-консультанта, которое обеспечивает разворачивание консультирования как диалога и раскрытие диалогической интенции клиента, называется диалогической позицией. Данная позиция включает в себя несколько установок:
- постулат внутренней диалогичности любого человека; - постулат неравенства позиций психолога-консультанта и клиента как следствия особой диалогической, вненаходимой и т. д. позиции профессионала;
- постулат допустимости условного принятия и оценивания консультантом наличного «я» клиента;
- постулат незавершенности и неопределенности субъектной природы пациента- клиента;
- постулат допустимости совета как средства установления контакта с пациентом-клиентом, актуализации в его сознании тех или иных содержаний, указания на игнорируемые аспекты его проблемы;
- постулат свободы и ответственности пациента-клиента за свою жизнь. Главной, фундаментальной чертой диалогической позиции психолога консультанта является позиция эстетической вненаходимости. Этот термин фиксирует несимметричность отношений в диаде «консультант — клиент». При всей включенности в диалог консультант не должен сам полностью раскрываться перед клиентом. Он должен быть чутким по отношению к внутренним состояниям клиента, откликаться на них, однако не должен позволять вовлечь себя в различные формы отыгрывания.
Главной чертой клиента, конституирующей его вовлеченность в диалог, является диалогическая интенция. Это как раз то качество, которое ускользает от научно- психологического исследования человека как набора объективных характеристик. Диалогическая интенция — это суммарный вектор воли клиента, определяющий возможность его внутренней диалогичности. Внутренняя диалогичность — это важнейшая характеристика внутреннего мира клиента (в консультативной ситуации данный термин призван описывать положение клиента, хотя в действительности он может относиться к любому человеку вообще, включая консультанта), описывающая как склонность к внутреннему диалогу, так и его результат. Введение концепции внутреннего диалога позволяет рассматривать консультативную ситуацию не просто как диалог, но как встречу двух диалогов, один из которых (у клиента) в некоторых своих аспектах блокирован.
Понятие диалогической интенции несколько усложняет приведенную выше классификацию форм контакта в консультативном процессе. Исходя из диалогической интенции клиента формы контакта делятся на открытые и закрытые. Закрытая (монологичная) форма контакта говорит о наличии определенной блокады в диалогической интенции. Клиент не настроен на диалог, он контролирует консультативный процесс как в эмоциональном, так и в тематическом аспектах.
Открытые формы контакта подразумевают нацеленность на диалог. Это не означает прямого и свободного диалогичного общения, но предполагает стремление к борьбе с блокировкой внутренней и внешней диалогичности. Таким образом, открытая форма контакта является промежуточной между закрытой (монологической) и диалогической. Не следует понимать переход от закрытого к открытому типу как линейный процесс. Клиент, который уже перешел на открытый уровень (или изначально на нем находившийся), при актуализации определенных внутренних содержаний может вновь перейти на закрытый уровень.
Субвербальная коммуникация по Ю. Джендлину
Для Юджина Джендлина, так же как и Дж. Бьюдженталя, главным объектом исследования является субъективность.
Ю. Джендлин осуществил анализ клинического материала, относящегося к работам с клиентами в самых разных психотерапевтических направлениях. Он пришел к выводу, что успешность индивидуального консультирования никак не связана с конкретным направлением. В результате длительного изучения им был сделан вывод, что главным терапевтическим фактором является то обстоятельство, что клиенты, добившиеся серьезных улучшений, как правило, концентрируются на своих переживаниях, в том числе телесных, и пытаются их прожить. Он назвал данный метод «фокусированием». Специфический для каждого направления словарь не играет существенной роли, важно лишь, соотносит психолог-консультант данный словарь с реальными переживаниями или использует его для абстрактных объяснений.
Помещение в центр консультативной работы довербального переживания — или переживания «как такового» — по-новому структурирует процесс психологического консультирования. А тот факт, что в консультирование вовлечены две личности, подчеркивает важность разворачивающегося между ними взаимодействия. Взятые вместе, два указанных обстоятельства центрируют консультативный процесс на контакт
между консультантом и клиентом, происходящий не на уровне слов и вербализуемом на сеансах содержании, а глубже, на уровне довербальных переживаний. Соответственно, по мнению Ю. Джендлина, консультативный процесс, независимо от терапевтического направления, должен быть сосредоточен на субъективных допонятийных переживаниях, происходящих в субъективном мире двух вовлеченных в терапию людей. Актуальное же психотерапевтическое направление отвечает скорее за перевод данных событий в принадлежащий этому направлению словарь, т. е. за придание этому переживанию смысла. Одним из вопросов, возникающих при концептуализации подобного рода взаимодействии, является вопрос о том, каким образом эти смыслы могут меняться при контакте с другим человеком, прежде всего терапевтом.
Наилучшее использование невербального поведения психолога консультанта определяется не столько тем, что консультант делает, сколько тем, как его действия соотносятся с переживаниями клиента и влияют на них. Сам Ю. Джендлин выделяет три аспекта самовыражения психолога консультанта:
- Ненавязчивостъ. Особенно с клиентами, склонными к реакциям избегания и страха. Не пытаться ничего насильно ввести в пространство внутреннего опыта клиента. Не смешивать события, происходящие в пространстве психолога-консультанта, с событиями, происходящими в клиенте. Предлагать клиенту фокусироваться на его собственном опыте и эмоциональных переживаниях.
- Несколько мгновений внутреннего самонаблюдения. При взаимодействии с клиентом большая часть происходящего в консультанте связана с клиентом — это представления консультанта о клиенте, наблюдения за реакциями клиента, собственные реакции консультанта на клиента и т. д. Но внутри консультанта это происходит именно как его собственное. Это вовсе не выводы о клиенте. Это то, что случилось с консультантом, проживаемые им моменты встречи с клиентом. Чтобы сформулировать и
выразить эти содержания, консультанту нужно несколько раз взглянуть внутрь себя. И тогда появляется что-то, чем бы он хотел поделиться. Отклик может быть и на молчание. Если, например, слушая клиента, консультант почувствовал скуку, он не говорит тут же: «Вы мне надоели». Понаблюдав несколько секунд за своими переживаниями' консультант может обнаружить, что не получает от клиента чего-то интересного и личностно значимого. Например, может возникнуть такая ситуация: я только что сказал что-то клиенту, а ответа нет. Я начинаю думать, что сказал что-то не то. Но мне не обязательно молча сожалеть об этой ошибке. Я могу сказать клиенту, что огорчен, поскольку, кажется, сделал что-то не то. Это приводит к двум переменам в чувствах консультанта: а) становится ясно, что это чувство — нечто мое, а не нечто о нем; б) становится намного легче поделиться своими чувствами. Можно сказать клиенту, что Вы не догадываетесь, что чувствует клиент в данный момент.
- Незамутненная простота. Когда клиент не высказывает ничего личностно значимого, консультант обращается к собственному резервуару текущих состояний и находит внутри себя свой отклик — ясное, непосредственное выражение своей личности в данный момент взаимодействия с клиентом. Когда клиент выражает нечто личное, то консультант сосредоточивается на своем ощущении самовыражения клиента и пытается рассказать ему просто и ясно, что, по его пониманию, чувствует и думает клиент. Простое выражение понимания мыслей и чувств клиента порой бывает чрезвычайно терапевтичным.2
Особенно это справедливо при работе с немотивированными клиентами. Экспрессия терапевта делает взаимодействие насыщенным, личностным и выразительным.
Кроме того, субвербальное взаимодействие приобретает особенную важность при работе с клиентами, находящимися на психотическом уровне личностной организации, прежде всего с шизофрениками. Их переживания
представляются им самим невыразимыми и недоступными другим людям. Непосредственное содержание их высказываний — малая частица некоего роя мыслей и чувств, общий смысл которых невыразим и всегда неизмеримо больше любого вербально выраженного содержания.
Поэтому консультант отвечает не на тот или иной фрагмент вербального содержания, но на все стоящее за ним переживание. Это позволяет восстановить связь клиента с другими людьми, восстановить процесс межличностного взаимодействия. Речь идет не о том, что консультант волшебным образом догадывается о переживаниях пациента до и безо всякой вербализации. Он просто задается вопросом: из какого большего внутреннего процесса явился этот высказанный фрагмент?
Но важными оказываются порой моменты молчания — «терапия безмолвием». Во время молчаливых пауз высвобождается и оживает некий внутренний поток чувствования, внутренний процесс переживания. Это моменты, важные для субвербального взаимодействия.
Переносно-контрпереносное взаимодействие в рамках индивидуального консультирования
Переносно-контрпереносное взаимодействие играет важную роль в процессе индивидуального психологического консультирования. Детально концептуализированное в рамках психоанализа, оно часто игнорируется представителями других направлений (например, когнитивно
бихевиоральных), что, впрочем, не означает, что такое взаимодействие существует лишь в психоаналитическом кабинете. Даже если консультант целенаправленно не работает с переживаниями, связанными с переносом и контрпереносом (или, точнее, не рассматривает те или иные переживания как связанные с переносно-контрпереносным взаимодействием), ему необходимо отдавать себе отчет в их существовании, чтобы осознавать природу определенных чувств, как клиента, так и своих собственных. Эти чувства зачастую могут быть очень интенсивными, дающими возможность при грамотном обращении с ними достичь результатов на весома глубоком уровне.
И, с другой стороны, при игнорировании переносно-контрпереносной природы этих чувств они способны полностью сорвать процесс консультирования, сделав его неконтролируемым со стороны психолога консультанта.
Перенос (трансфер)
Перенос (трансфер) — это психический процесс, который включает в себя проецирование на консультанта тех чувств, которые клиент испытывал в прошлом по отношению к другим лицам, чаще всего родителям. Целью переноса является повторное переживание событий прошлого с бессознательным желанием прожить их по-другому, однако при этом инерция бессознательного часто приводит к тому, что они проживаются тем же самым образом, как будто бы клиент проигрывает с консультантом заново ситуации из прошлого. Существует множество классификаций переноса: по объекту (отцовский, материнский), по качеству (позитивный, негативный, эротический), по стадии, на которой возникли актуализируемые в переносе чувства (эдипальный, доэдипальный) и т. д. Суть этих видов переноса очевидна из названия и едва ли нуждается в дополнительных пояснениях.
В самом широком смысле виды переноса можно разделить на объектный и нарциссический.
При объектном переносе клиент проецирует на аналитика интроецированные образы значимых других (объект репрезентации), в первую очередь, конечно, родителей.
При нарциссическом переносе клиент проецирует на консультанта те психологические нарциссические потребности, которые не были удовлетворены в раннем детстве (прежде всего это потребности в отражении и в идеале), сам же консультант воспринимается не как отдельный объект, а как нарциссическое расширение, призванное удовлетворять указанные потребности.
Анна Фрейд также выделяла такой вид переноса, как экстернализация, при котором на консультанта переносятся элементы собственной психической структуры (желания Ид, указания Супер-Эго и т. д.). Первоначально рассматриваемый как препятствие анализу, впоследствии перенос стал одним из ведущих психотерапевтических факторов в рамках психоаналитически ориентированной психотерапии. Обнаружить переносные чувства клиента можно по нескольким качествам, которыми чаще всего данные чувства обладают.
Переносные чувства:
- направлены на психолога консультанта;
- интенсивны;
- амбивалентны;
- неадекватны текущей ситуации.
Вместе с тем необходимо уточнить, что работа с переносом требует от консультанта весьма глубокого уровня рефлексии. Так, например, консультант, не признающий определенных собственных качеств, может по признаку неадекватности интерпретировать вполне естественную эмоциональную реакцию клиента на собственную личность в качестве переноса. Тем самым психолог-консультант «нагружает» психику клиента, и без того нуждающегося в помощи, собственным содержанием, что может привести к образованию ятрогенного невроза (т. е. невроза, индуцированного самим консультантом). Такая ситуация является недопустимой.
Еще одним средством обнаружения переноса является собственная эмоциональная реакция консультанта на эти чувства, т. е. контрперенос. Об этом будет рассказано ниже.
После выявления переноса необходимо определить его вид. В том случае, когда речь идёт об объектном переносе, необходимо выяснить источник переносных чувств, что достигается исследованием детских воспоминаний клиента. Затем переносные чувства клиента конфронтируются, т. е. демонстрируются ему как соотносящиеся не с текущей консультативной ситуацией, а с ситуацией, связанной с его прошлым.3
Далее консультант может интерпретировать эти чувства. Конечно, для этого может понадобиться знание психоаналитической теории, но в целом (если мы имеем дело не с психоаналитически ориентированной психотерапией и работа с переносом не является фокусом всего процесса индивидуального психологического консультирования) может быть достаточно ассоциативного материала клиента.
Если мы имеем дело с нарциссическим (селф-объектным) переносом, то, как указывает X. Кохут, здесь вступает в силу так называемый феномен «переноса-лечения». Переносные чувства сами по себе являются излечивающими, от консультанта требуется лишь выполнение функции селф-объекта, т. е. удовлетворение той потребности, которая требуется для нормального психического развития, но которая не была удовлетворена на соответствующей стадии жизненного пути личности.
С точки зрения интерсубъективного психоанализа перенос рассматривается как пример организующей активности, посредством которой клиент ассимилирует взаимоотношения с консультантом в структуры личного субъективного опыта. Через новый опыт взаимоотношений с консультантом клиент пытается восстановить и укрепить ощущение собственного Я.
М. Гилл выделяет сопротивление переносу и сопротивление разрешению переноса. Сопротивление переносу включает в себя сопротивление осознанию переноса и сопротивление вовлечению в перенос (связанное со страхом повторения травматических переживаний во взаимоотношениях со значимыми другими). Сопротивление переносу может быть спровоцировано и действиями консультанта, которые клиент переживает как несозвучные возникающим у него чувствам и потребностям.
Контрперенос (контртрансфер)
Впервые 3. Фрейд упоминает о контрпереносе в 1910 г. Фрейд рассматривает контрперенос как результат влияния переноса клиента на бессознательные чувства консультанта, как явление, которое необходимо преодолеть. И лишь в 1950 г. П. Хайманн предложила использовать эмоциональные реакции, которые возникают у консультанта на клиента, в
качестве ключа к его бессознательному. В результате длительной клинической и теоретической работы была выработана следующая классификация. Д. Винникот предложил разграничивать субъективный и объективный контрпереносы. И тот и другой являются реакциями на трансферентные переживания клиента. Однако субъективный контрперенос в большей степени обусловлен личной историей развития самого консультанта. В то время как объективный контрперенос основан на текущей идентификации с клиентом. X. Ракер выделил два вида объективного контрпереноса. При конкордантном (согласующемся) контрпереносе консультант идентифицируется с самим пациентом и, как следствие, его эмоциональные реакции совпадают с реакциями клиента. При комплементарном (дополнительном) контрпереносе консультант идентифицируется с объектами переноса клиента, иначе говоря — со значимыми людьми из его истории, точнее с их объект-репрезентациями в бессознательном клиента. В этом случае консультант испытывает те эмоции, которые клиент приписывает данным объектам (а быть может, и те, что они испытывали в действительности), сам же клиент в это время переживает те чувства, что у него были в первоначальной ситуации.
Позже X. Спотниц выделил еще один вид контрпереноса, а именно анаклитический. Данный вид контрпереноса не вызван ни переносом пациента, ни личной историей консультанта, он является продуктом их взаимоотношений. Консультант испытывает те самые чувства, которые были необходимы клиенту для нормального развития и созревания на более ранних этапах его жизни, но которых он был лишен. Таким образом, анаклитический контрперенос позволяет в консультативных отношениях достроить линию развития клиента в отношении его прогрессивной коммуникации. В каком-то смысле можно сказать, что анаклитическому контрпереносу у консультанта соответствует нарциссический перенос у клиента, при котором, как говорилось ранее, на консультанта переносятся не объектные отношения, а неудовлетворенные нарциссические (селф-объектные) потребности. Нужно, однако, уточнить, что соответствие не является полным, т. к., судя по всему, в
анаклитическом контрпереносе возникают чувства, необходимые для восстановления более широкого спектра психологических потребностей, нежели только нарциссические.
Поскольку в терапевтических целях чрезвычайно важно отличать свои субъективные эмоциональные реакции на материал клиента от объективного отражения его текущего эмоционального состояния, были выработаны некоторые критерии для демаркации объективного и субъективного контрпереноса. Одним из них является, например, его длительность: в случае объективного контрпереноса эмоциональные реакции консультанта ограничены пределами терапевтической сессии. В случае же субъективного контрпереноса это эмоциональное состояние может продолжаться довольно продолжительное время и даже приводить к отыгрыванию вовне.
Если субъективный перенос является препятствием для успешного развития процесса индивидуального психологического консультирования, то оба вида объективного контрпереноса (конкордантный и комплементарный) и анаклитический контрперенос имеют важную терапевтическую функцию.
В случае развития субъективного контрпереноса консультанту, если он не в состоянии справиться со своими чувствами самостоятельно, необходимо проконсультироваться с супервизором. В крайнем случае, если эти чувства являются непреодолимыми, следует перенаправить клиента другому специалисту. Объективный контрперенос позволяет консультанту получить непосредственный доступ к переживаниям клиента (конкордантный контрперенос) и его значимых других (комплементарный контрперенос). Это дает неоценимый материал для глубокого и точного понимания ситуации клиента. Анаклитический контрперенос сам по себе является исцеляющим, т. к. представляет собой те эмоциональные переживания, которые должны были испытывать близкие клиента на более ранних этапах его жизни и которых тому не хватало для полноценного развития.
Механизмы формирования переносно-контрпереносного взаимодействия
Поскольку перенос, в особенности контрперенос, являются не совсем привычными для рядового человека явлениями и могут вызвать неуместные ассоциации с парапсихологией, необходимо вкратце описать механизмы формирования данных переживаний.
Одним из механизмов формирования переносно-контрпереносного взаимодействия является такой психический механизм, как проективная идентификация, являющаяся более примитивным (и более сильным) вариантом обычной проекции. При проекции, как известно, человек бессознательно приписывает другому человеку некоторое содержание собственной психики, как правило вытесненное. При этом рецепиент (т. е. тот, на кого проецируют), скорее всего, не догадывается о происходящем и может понять это лишь из неадекватных действий проецирующего. При проективной идентификации происходит, в сущности, то же самое, с той разницей, что здесь рецепиент поставлен в такую ситуацию, что он вынужден проживать чувства проецирующего. Таким образом, проективная идентификация может рассматриваться как форма аффективной коммуникации, при которой проецирующий, будучи не в силах справиться с теми или иными эмоциями, индуцирует их рецепиенту (матери, психологу-консультанту и т. д.).
Дальнейшее развитие данного рода аффективной коммуникации зависит от способности принимающей стороны переработать тревожащие чувства проецирующего. В случае если он в большей степени способен справляться со своими чувствами (в том числе интроецированными), возникает ситуация, в которой клиент видит, что его переживания разделены. Данный опыт делает эти переживания менее пугающими и проецирующий способен забрать их назад. Однако такая форма коммуникации предъявляет высокие требования к чувствительности консультанта (или родителя), который должен уметь отличать собственные чувства от интроецируемых.
Как указывает П. Кейсмент, данная форма коммуникации протекает в несколько этапов:
1) проецирующий переживает чувство, с которым он не способен справиться;
2) возникает бессознательная фантазия о том, что это невыносимое переживание перекладывается на кого-то другого (например, на родителей или консультанта), либо чтобы избавиться от него, либо справиться с ним;
3) проецирующий разворачивает активность, бессознательной целью которой является индуцирование у реципиента тех же переживаний (наиболее очевидным примером может являться плач ребенка),
4) в том случае, если данная коммуникация удачна и реципиент идентифицируется с проецирующим, между ними возникает аффективный резонанс. Таким образом, одним из путей формирования переносно контрпереносного взаимодействия является сочетание проективной (со стороны клиента) и интроективной (со стороны консультанта) идентификации.
Необходимо отметить, что возможно и обратное направление коммуникации, когда у консультанта возникает перенос на клиента, который реагирует на это контрпереносом, в том числе объективным. Как указывает М. Балинт, особенно часто такое может происходить в ситуации, когда работа достигла достаточно глубокого уровня. Консультант, сопротивляясь признанию собственных субъективных переживаний, может поддаться искушению интерпретировать контрперенос клиента как перенос и начать работать с индуцированными им же самим чувствами клиента так, как если бы эти чувства были связаны с личными проблемами клиента.
Таким образом, перенос и контрперенос образуют интерсубъективную систему с реципрокным взаимовлиянием, поэтому переносно контрпереносное взаимодействие требует от консультанта не только чувствительности, но и честности по отношению к клиенту и самому себе. Уровни развития личностной организации клиентов
Особенности переноса и контрпереноса
Структурно-процессуальные особенности консультативного контакта напрямую зависят от личностных особенностей клиента. На первой встрече, а иногда и на протяжении нескольких встреч консультанту сложно осуществить окончательную диагностику уровня личностной организации клиента, что зачастую мешает выбору стратегии дальнейшей работы.
Сущность структуры характера рассматривается в двух различных измерениях: уровень развития организации личности (психотический, пограничный, невротический, нормальный) и защитный стиль внутри этого уровня (параноидный, шизоидный, нарциссический и т. д.).
Невротический, пограничный и психотический уровень организации характера различаются предпочитаемыми защитами, уровнем интеграции идентичности, адекватностью тестирования реальности, способностью наблюдать свою патологию, природой основных конфликтов и особенностями переноса и контрпереноса.
Характеристики структуры личности невротического уровня
Личность, организованная на невротическом уровне, опирается на более зрелые защиты, обладает интегрированным чувством идентичности, находится в надежном контакте с реальностью, демонстрирует способность к «терапевтическому расщеплению» между наблюдающей и чувствующей частью Эго. С этими людьми консультант ощущает прочный рабочий альянс как ответ на их здоровое наблюдающее Эго. Контрперенос никогда не бывает чрезмерным.
Характеристики структуры личности психотического уровня Защиты этих людей довербальны и дорациональны, защищают психику от архаического всепоглощающего страха. К ним относятся уход в фантазии, отрицание, тотальный контроль, примитивная идеализация и обесценивание, примитивные формы проекции и интроекции, расщепление и диссоциация.
Подобные личности имеют большие трудности с идентификацией (они не до конца уверены в собственном существовании). Описания ими собственной личности достаточно поверхностны и искажены. Они не укоренены в реальности, запутаны в ней, имеют остатки магических представлений. Для них характерно смешение границ между внешним и внутренним опытом, различия между переживающим и наблюдающим аспектами Эго стерты. Природа основного конфликта имеет экзистенциальный характер, много ресурсов психики уходит на борьбу с экзистенциальным ужасом и мало сил остается для оценки реальности. Контрперенос в отношении таких клиентов часто является положительным (консультант ощущает глубокую душевную эмпатию и родительский протекционизм). Они трогательно благодарны и отзывчивы, нуждаются в получении надежды и человеческом отношении, чувствительны к искренности консультанта, за которую готовы прощать ему любые ошибки. Они склонны к идеализации и слиянию, что заставляет психолога ощутить свою силу и благосклонность. Контрперенос похож на чувства, испытываемые матерью по отношению к ребенку в возрасте до полутора лет: дети восхитительны в своей привязанности и пугают своими потребностями.
Консультантов часто пугает доступ этих личностей к глубоко волнующим реальностям.
Характеристики структуры личности пограничного уровня
Пограничные личности никогда не удовлетворены ни близостью, ни удаленностью во взаимоотношениях из-за центрального конфликта их эмоционального опыта. Близость с другой личностью вызывает у них чувство паники из-за страха поглощения и тотального контроля, и, наоборот, ощущают травмирующую брошенность, чувствуя себя отделенными от других людей. Такие взаимоотношения являются выматывающими как для самих клиентов, для членов их семей, так и для консультанта. В консультативном контакте они демонстрируют «просьбу о помощи — отвергающее помощь поведение». Пограничные клиенты рассматриваются как фиксированные на подфазе воссоединения в процессе сепарации-индивидуации по М. Малер
(около 2 лет), когда ребенок уже обрел некоторую степень автономии, но все еще нуждается в заверении, что родитель существует и всемогущ. Фиксация на этой стадии могла быть обусловлена тем, что матери этих клиентов либо препятствовали их отделению, либо отказывались прийти на выручку, когда те нуждались в регрессе после достижения некоторой самостоятельности.
Перенос пограничных клиентов обычно сильный и не амбивалентный (консультант воспринимается либо как полностью хороший, либо как полностью плохой).
Контрпереносы с пограничными клиентами часто бывают сильными и выводящими из равновесия. Даже если консультант чувствует глубокую симпатию к отчаявшемуся ребенку в пограничной личности и имеет фантазии относительно спасения и освобождения клиента, переживание этих контрпереносов требуют немало сил. Консультант либо имеет тенденцию выказывать чрезмерное сочувствие к пограничным клиентам (рассматривая их как несчастных, слабых созданий, требующих любви для роста), либо относится к ним чрезмерно карательно (считая их требовательными,
склонными к манипуляциям, которые необходимо ограничивать). Консультант чувствует себя подобно вымотанной матери двухлетнего ребенка, который не хочет принимать помощь, но впадает в раздражение, если не получает её.
Таким образом, уже на первых этапах работы с клиентом на основании контрперносных чувств консультант имеет возможность определить уровень организации личности клиента и тип характера. Это позволяет консультанту с самого начала выработать стратегию индивидуального психологического консультирования или, в случае, если выяснится, что клиент страдает тяжелым расстройством личности, посоветовать ему обратиться к психотерапевту.
Интерсубъективный подход в психоанализе
Интерсубъективный психоанализ является развитием идей, содержащихся в психоаналитической психологии самости X. Кохута.
- Кохут пытался отойти от психоаналитической метапсихологии, являющейся результатом высокоуровневого абстрагирования и не допускающей эмпирического исследования. Он предложил ограничить область психоаналитического исследования возможностями эмпатии и интроспекции. Основными концептуальными конструктами, лежащими в основе теории X. Кохута, являются такие понятия, как самость (сэлф) и сэлф
объект. Самость представляет собой психическую структуру, организующую субъективную связность переживания и собственного опыта и чувства собственного Я, а также выступающую в качестве центра инициативы. Сэлф объект же является функцией откликаемости на эти переживания. С интерсубъективной точки зрения потребность в сэлф-объектах понимается как класс функций поддержки, восстановления и трансформации опыта самости. В центре психотерапевтической работы в рамках концепции X. Кохута находится сэлф-объектный (нарииссический) перенос, при котором аналитик воспринимается как воплощенная сэлф-объектная функция. Подобный теоретический акцент обусловлен двумя моментами: во-первых, длительной работой X. Кохута с нарциссическими клиентами; во-вторых, близостью данных понятий к области, допускающей эмпирическое исследование.5
Создатели интерсубъективного подхода развивают две указанные тенденции психологии самости, а именно (1) феноменологическую ориентацию на материал, доступный непосредственному психологическому исследованию; (2) помещение в центр теории понятий, связанных с самостью. Однако если X. Кохут продолжает рассматривать самость как многоуровневую психическую структуру, то Р. Столороу с коллегами радикализируют феноменологическую ориентацию и говорят уже не о самости как структуре, но лишь о чувстве самости, т. к. само понятие психической структуры, по их мнению, является овеществлением переживания и как таковое не может быть исследовано эмпирически.
Ключевым понятием, на основе которого осуществляется переосмысление основных понятий психоанализа, является понятие интерсубъективности. Данный термин контекстуализирует психическую жизнь человека, в том числе и те клинические феномены, которые проявляются в ходе психологического консультирования. Одним из основных постулатов интерсубъективного подхода является положение о том, что человеческая психика не является замкнутым на себе феноменом, она формируется в интерсубъективных контекстах отношений с другими людьми. Безусловно, чрезвычайную важность имеют детско-родительские отношения, однако психика продолжает быть открытой для изменений и в дальнейшей жизни. Особое значение имеет интерсубъективный контекст отношений между консультантом и клиентом. Консультант, работающий в рамках данного подхода, относит наблюдаемые им феномены не к интрапсихическим особенностям клиента, а к тому, как проявляет себя субъективность клиента во встрече с субъективностью консультанта, или, если говорить точнее, к тому, как субъективность клиента преломляется в интерсубъективной системе отношений «консультант — клиент». Таким образом, консультант отказывается от позиции объективного наблюдателя, который может интерпретировать психическую жизнь клиента «как она есть», он становится полноправным участником интерсубъективной системы отношений. И объектом анализа, соответственно, становится не психика клиента, а интерсубъективное поле взаимодействия консультанта и клиента.
Одной из главных составляющих динамического интерсубъективного поля является переносно-контрпереносное взаимодействие, рассмотренное в предыдущей главе. Однако нужно уточнить, что эти понятия в рамках интерсубъективной теории подверглись определенному пересмотру. Так, например, с интерсубъективной точки зрения перенос есть проявление универсальной человеческой потребности организовывать свой опыт и создавать смыслы этого опыта. Анализируя перенос, мы можем обнаружить устойчивые способы организации этого опыта, т. е. понять, какие смыслы
извлекает человек из всего потенциального многообразия смыслов, существующих в интерсубъективном поле. При этом основное внимание создатели интерсубъективного подхода уделяют сэлф-объектному переносу и анаклитическому контрпереносу. Соответственно, главными препятствиями для анализа являются нарушения данной формы взаимодействия. Со стороны клиента это сопротивление сэлф-объектной связи с консультантом, обусловленное прежде всего страхом повторения неудачи. Причины разрыва подобной связи со стороны консультанта могут быть следующими:
- Консультант блокирует анаклитический контрперенос, необходимый для восстановления нарушенной сэлф-объектной связи клиента. 2. Может «утопать» в контрпереносных чувствах, что связано с чрезмерной идентификацией с клиентом.
3. Может идентифицироваться с преобладающей защитной стратегией клиента.
- Может привносить в контакт с клиентом субъективный контр перенос.
Оптимальным образом действий для консультанта будет аффективная настройка на потребности клиента с созданием ему безопасной эмоциональной ситуации, в которой он мог бы почувствовать себя целостным и непрерывным. Собственно, подлинно исцеляющим фактором считается интеграция клиентом подобного рода опыта.
Диалогическая основа супервизии
Особенности супервизии, основанной на принципах интерсубъективного подхода (Р. Столороу, Д. Атвуд)
Супервизия является одним из методов подготовки и повышения квалификации в области психотерапии и консультирования. Различные аспекты супервизорской деятельности рассматривают следующие авторы: И. Д. Булюбаш, Д. Джейкобс, П. Дэвид, С. А. Кулаков, А. В. Махнач, Д. Мейер,
И. Ю. Хамитова и др. Супервизорская работа может проходить как в индивидуальной, так и в групповой форме (балинтовские и супервизорские группы).
Функции супервизии:
- Образовательная, или формирующая.
- Поддерживающая, или тонизирующая.
- Направляющая, или нормативная.
Типы супервизии:
- Наставническая.
- Обучающая.
- Направляющая.
- Консультирующая.
Уровни супервизии: модель развития
Супервизор в выборе стиля и подхода в работе с супервизируемым должен ориентироваться на опыт и уровень развития консультанта и модифицировать свой подход при переходе консультанта на новый уровень развития.
- Ориентация на себя.
- Ориентация на клиента.
- Ориентация на процесс.
- Ориентация на процесс в контексте.
П. Ховкинс и Р. Шохет разработали семимерную модель супервизии, объединяющую существующие подходы.
Двойная матрица семимерной модели супервизии
П. Ховкинс и Р. Шохет рассматривают процессуальную модель супервизии, основанную на принципах интерсубъективного подхода, одной из особенностей которой является помещение в фокус исследования отношений между супервизором и супервизируемым как отражения отношений между терапевтом и клиентом.
Ситуация супервизии включает четыре элемента: супервизор,
консультант, клиент, рабочий контекст, из которых клиент и рабочий контекст находятся в сознательной и подсознательной сфере консультанта. Сам процесс супервизии включает в себя две матрицы: терапевтическую и супервизорскую. Эти матрицы включают в себя диады «консультант — клиент», а также «супервизор — консультант», а также контракт, сеттинг и т. д., регламентирующие их отношения. Согласно данной модели супервизии можно условно разделить на две категории: - супервизия, непосредственно направленная на материалы консультативных сессий;
- супервизия, в рамках которой отношения между консультантом и клиентом рассматриваются через их отражение в отношениях супервизора или консультанта.
Авторы концепции выделяют в этих двух стилях семь измерений супервизии.
Измерение - содержание консультирования
На данном уровне работа сосредоточена на самом содержании процесса терапии. Супервизор изучает анамнез клиента, то, каким образом консультант видит клиента, как он интерпретирует его поведение и т. д. Это связано с тем, что многие консультанты могут из-за излишней тревоги подменять реальное проникновение в клиента теоретизированием, типологизацией его проблем и т. д. Задача супервизора — обратить внимание консультанта на такого рода явления.
Измерение 2 - действия консультанта: стратегии и интервенции
Супервизор изучает те интервенции, которые осуществляет консультант. Он пытается проследить стратегию, которой при этом консультант придерживается, понять цели этих интервенций и их результат. Это необходимо по нескольким причинам. Во-первых, эти действия могут не вполне осознаваться самим консультантом (в силу той же тревоги, например) и общение с супервизором является хорошим поводом для профессиональной рефлексии. Во-вторых, консультанты в любом случае ограничены определенным набором терапевтических инструментов, могут быть склонны интерпретировать происходящее исходя из собственных возможностей. Таким образом, супервизия дает консультанту возможность расширить свой инструментарий.
Измерение 3 - отношения консультанта и клиента
Здесь объектом исследования становится интерсубъективное поле взаимодействия консультанта и клиента. Исследуются их взаимоотношения, особое внимание уделяется переносу клиента. Подобный взгляд помогает консультанту посмотреть на интерсубъективный контекст консультирования не изнутри, глазами одного из участников, а со стороны. Таким образом, он получает шанс увидеть те тенденции и возможности данных отношений, которые до этого от него ускользали.
Измерение 4 - внутренние процессы консультанта
После рассмотрения клиента и отношений, которые сложились у него с консультантом, нужно перейти к другому полюсу данных отношений, а именно к самому консультанту. Супервизор исследует процессы, которые происходят внутри консультанта, он исследует его собственный перенос, его чувство сопротивления переносу клиента, его контрпереносные эмоциональные реакции и т. д. Всё это помогает консультанту лучше понять собственную роль в процессе консультирования и осознать те способы воздействия на данный процесс, которые он осуществлял, сам того не осознавая.
Измерение 5 - отношения супервизора и консультанта
Это наиболее новаторский пункт данной концепции, на котором стоит остановиться подробнее. Здесь объектом изучения становятся отношения в рамках супервизионной матрицы. Супервизор изучает, каким образом интерсубъективное поле взаимодействия консультанта и клиента отражается в интерсубъективном поле супервизии. Многие психологи-консультанты, занимавшиеся супервизорской деятельностью, неоднократно отмечали явление, которое Гарольд Сирлз назвал феноменом параллелинга. Суть его заключается в том, что в ходе супервизии консультант начинает демонстрировать те же поведенческие паттерны и эмоциональные реакции, что и его клиент в процессе консультирования. Вместе с тем сам супервизор также испытывает эмоциональные переживания, схожие с теми, которые бывают у консультанта в процессе консультирования. Подобно переносно контрпереносному взаимодействию, феномен параллелинга играет амбивалентную роль в процессе консультирования. Поскольку этот процесс является неосознанным, он структурирует процесс супервизии неочевидным для супервизора и консультанта способом, что затрудняет понимание сути происходящего. Если же принимать его во внимание, он может оказаться крайне ценным инструментом для осознания происходящего, т. к. и супервизор и консультант получают непосредственный доступ к процессам, происходящим во время консультирования. Консультант с помощью рефлексии над собственными эмоциональными переживаниями осознает состояние, в котором пребывает клиент. Супервизор же начинает понимать переживания консультанта. Все эти процессы дают крайне ценный материал для анализа.
Кроме того, в предыдущих измерениях фокус исследования смещался с клиента на самого консультанта, помогая ему внутри самого себя обнаружить те силы, которые структурируют процесс консультирования. На этом этапе фокус смещается и на супервизора. Соответственно, супервизор может продемонстрировать консультанту положительный пример того, насколько полезным может быть обращение к собственным психическим процессам для понимания клиента.
Измерение 6 - внутренние процессы супервизора
Это измерения является развитием предыдущего. Здесь супервизор полностью концентрирует внимание на собственных переживаниях и пытается понять, каким образом они могут быть связаны с переживаниями консультанта или клиента. Он отмечает свои контрпереносные реакции, которые могут возникать на границе сознания и бессознательного, переводит их полностью в область сознания и делится ими с консультантом, в диалоге с которым они вместе пытаются понять источник и природу этих переживаний (относятся ли они к клиенту или к консультанту, в чем субъективный смысл этих переживаний и т. д.).
Измерение 7 - профессиональный контекст
Это исследование носит двоякий характер. С одной стороны, супервизор анализирует, насколько действия консультанта соотносятся с требованиями профессионального сообщества (этическими и т. д.). С другой, необходимо прояснить, не мешает ли консультанту слишком жесткое и буквальное понимание этих требований выполнять свои обязанности.
Интеграция измерений
Очевидно, что супервизорская работа должна идти во всех измерениях, хотя и не одновременно. Фокусировка лишь на отдельных измерениях приводит к тому, что супервизорская работа будет выполнена односторонне. Кажется логичным последовательное развитие от первого измерения к последующим. Однако в действительности всё зависит от конкретной ситуации: от терапевта, от предлагаемого им случая, от того, на какой стадии находится консультативный процесс, а также от того, является супервизия первой или несколько сессий уже были проведены. Супервизор должен обладать гибкостью и профессиональной интуицией, чтобы определять, на какой теме следует фокусировать внимание. Подобные качества являются следствием опыта и профессионального развития.
Список используемых источников
- Бьюдженталь, Д. Искусство психотерапевта / Д. Бьюдженталь. — СПб.: Питер, 2001. — 304 с.
- Гринсон, Р.Р Техника и практика психоанализа: учебник по специальностям "Психология" и "Клиническая психология" / Ральф Р. Гринсон; пер. с англ. [С. А. Баклушинского, И. Ю. Баклушинской]. - Изд. 2-е, стер. - Москва: Когито-Центр, 2010. - 477 с.
- Гусакова, М. П. Психологическое консультирование: теория и практика / М. П. Гусакова. - Москва: Эксмо, 2010. - 286 с.
- Мартынова, Е. В. Индивидуальное психологическое консультирование: теория, практика, обучение / Е. В. Мартынова; [авт. предисл.: И. В. Вачков, Л. Б. Шнейдер]. - Москва: Генезис, 2015. - 382 с.
- Столороу, Р.Клинический психоанализ: интерсубъективный подход / Роберт Столороу, Бернард Брандшафт, Джордж Атвуд; пер. с англ. [М. Глущенко и др.]. - 2-е изд., испр. - Москва: Когито-Центр, 2011. - 254 с.