В то же время важен вопрос о границах психологического воздействия на участников исследования. Большой общественный резонанс вызвал опыт экспериментальной тюрьмы – контрольный эксперимент, организованный Филипом Зимбардо еще в 1971 г. в Калифорнии, США. Исследователи намеревались изучить пороки тюремной системы, а именно определить, какой из факторов является наиболее  проблемным и провоцирует жестокость более всего – действия охранников, сами заключенные или организация тюрьмы и условия.  Для участия в эксперименте были отобраны 24 студента –  здоровые, умные психологически адекватные молодые люди. В случайном порядке им были присвоены роли либо «надзирателя», либо «заключенного», и участники были размещены в помещении, в котором были специально созданы максимально реальные и суровые тюремные условия. Уже через 36 часов после начала эксперимента у некоторых «заключенных» были зафиксированы реакции чрезмерного стресса, а через два дня в тюрьме вспыхнуло насилие и разгорелся бунт. Рассчитанный на 2 недели эксперимент был остановлен через 6 дней – события, происходившие в экспериментальной тюрьме, оказались столь неприятными и потенциально опасными. Главное заключение, которое сделал Зимбардо в итоге, –  главным образом в поведении участников эксперимента повинна сама обстановка тюрьмы. По словам исследователя, эксперимент вскрыл способность «социальных институтов заставлять добропорядочных людей совершать дурные поступки».  

Критики проведенного эксперимента обвиняли его инициаторов в нарушении моральных норм – можно ли было ради получения научных данных подвергать участников таким испытаниям, даже получив их информированное согласие на возможное «нарушение их гражданских свобод и ограничение их свободы»? Некоторые исследователи сочли несостоятельными и научные выводы Филипа Зимбардо, отмечая, что участники эксперимента играли предписанные им роли, а не находились в естественной социальной ситуации. 

В последующие годы Филип Зимбардо продолжил изучать особенности агрессивного и жестокого поведения человека, в том числе сопровождал американских солдат, совершивших жестокие действия по отношению к заключенным в тюрьме г. Абу-Грэйб, Ирак, в судебных процессах. Обобщая наблюдения за действиями и в условиях эксперимента, и в реальной жизни, Зимбардо делает вывод, что решающим фактором в проявлении жестокости является система политических, экономических, правовых и культурных контекстов, в которой находится человек, а не предрасположенность характера или ситуационная расстановка сил. Этой позиции Зимбардо придерживался и на военном трибунале над штаб-сержантом Фредериком, выступая как  свидетель-эксперт в 2004 г.

Главный этический вопрос, который затрагивается при рассмотрении подобных экспериментов, касается возможности специального воздействия на человека, провокации на то или иное поведение, которая предусмотрена в самом дизайне такого эксперимента.  

Имеет ли исследователь право намеренно создавать ситуации, в которых участники исследования потенциально могут причинять друг другу психологический или физический ущерб? Существуют ли другие способы изучения столь актуальных в современном мире проявлений агрессивности, власти и подчинения, выбора между своими убеждениями и требованиями системы отношений, в которую включен человек?  

Филип Зимбардо убежден, что «исследование морально оправдано, если приобретения превосходят убытки». Другое мнение высказывает профессор Хэррис Савин из университета Пенсильвании – стремление к академическим наградам и профессиональным достижениям при унижении и использовании студентов подрывает атмосферу доверия и профессиональной честности. 

В Этическом кодексе психолога, принятом Российским  психологическим обществом в феврале 2012 г, говорится о том, что при проведении психологических экспериментов и исследований «Психолог обязан предварительно удостовериться в том, что достоинство и личность клиента не пострадают. Психолог должен принять все необходимые предосторожности для обеспечения безопасности и благополучия Клиента и сведения к минимуму возможности непредвиденного риска».  

Однако даже такая формулировка оставляет много пространства для ответственности самого исследователя, подразумевает необходимость  гибкого реагирования на течение эксперимента и реакции участников. Например, в случае Филипа Зимбардо эксперимент был остановлен досрочно, а всем участникам было предложено необходимое  психологическое сопровождение после его завершения. В результате ни одной жалобы в этический комитет от участников эксперимента направлено не было, а несколько молодых людей серьезно заинтересовались проблемами тюремной системы и стали волонтерами в местных тюрьмах.  

Таким образом, практическая психология – это весьма сложная и ответственная область профессиональной деятельности психолога.  Она требует соответствующего образования, профессионального мастерства и может затрагивать судьбы людей. В этой связи практический психолог в первую очередь обязан руководствоваться социально–этическими требованиями в своей работе. Часть из них включена во многие этические кодексы практического психолога, другие  требуют дополнительного обсуждения. Среди них – соблюдение тайны, научная обоснованность, не нанесение ущерба, открытость результатов обследования для обследуемых, объективность выводов и эффективность предлагаемых практических рекомендаций. 

Список использованной литературы: 

Кораблина, Е.П. Профессиональная этика и служебный этикет:  учебно-методический комплекс / Е.П. Кораблина, С.Б. Пашкин. – Санкт Петербург: Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена (РГПУ), 2019. – 212 с.  

Сериков, Г.В. Этические проблемы в деятельности психолога:  учебное пособие / Г.В. Сериков, Т.А. Шкурко. – Ростов-на-Дону; Таганрог:  Южный федеральный университет, 2018. – 139 с. 

Юсупова, И.Н. Профессиональная этика психологов:  Учебное пособие / И.Н. Юсупова. – М.: РУТ (МИИТ), 2019. – 67 с.